Сайт Сергея Воробьева



На главную

Программы под выборы, мнение козла Борьки и диван

 

Если пробежать глазами программы Делягина, Хазина и статью Алексашенко, то, удивительно, но последний круче всех.

Алексашенко пишет так: «В отличие от прикормленных правительством экспертов, которые говорят, что они верят в теорию малых дел и считают, что рост в российской экономике может быть достигнут за счет «изменения системы построения госаппарата и повышения качества его работы», «повышения эффективности госрасходов» и т.д., я в это не верю и считаю, что основным тормозом экономического роста в нашей стране является полная деградация политических институтов. Да-да, еще раз прописными буквами: ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНКУРЕНЦИЯ, НЕЗАВИСИМЫЙ СУД, РАВЕНСТВО ВСЕХ ПЕРЕД ЗАКОНОМ, БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ, НЕЗАВИСИМЫЕ, НЕПОДКОНТРОЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВУ СМИ».

Ну, прям, большевик недобитый, жаждущий крушения прогнившего царского режима. Ведь даже моему англо-нубийскому козлу Борьбе понятно, что невозможно прекратить «деградацию политических институтов», оставив во главе государства человека, ответственного за эту деградацию. Правда, Борька? Кивает, согласен.

Делягин выражается чуть помягче. Самый резкий его тезис: «Осужденный за коррупционное преступление должен пожизненно лишаться права занимать государственные и руководящие должности, вести юридическую деятельность, избираться на выборные должности и преподавать общественные науки». Р-р-революционная мысль – оградить от взяточников общественные науки. Я бы добавил обязанность уступать место старушкам в общественном транспорте − вот действительно суровое наказание.

Деньги на модернизацию Делягин находит в неиспользуемых остатках бюджета плюс эмиссия в соответствии с потребностями экономики, и ни слова о контроле над движением капитала.

Хазин тоже за эмиссию рубля, но согласен ввести налог Тобина для сокращения спекулятивных операций с валютой.

Ей богу, Маслюков и Геращенко на этом фоне выглядят Робеспьером и Маратом. Они не только провели эмиссию рублей после того, как деньги предприятий были уничтожены в пирамиде ГКО, но и ввели фактический запрет на вывоз капитала. Последнее им не простили. Как только стало понятно, что режим спасен, спасателей вышвырнули из власти, чтобы не мешали воровать.

У Алексашенко, видимо, хорошая финансовая подушка, раз он может заявлять о «полной деградации политических институтов», у Хазина и Делягина такой подушки, похоже, нет. Но, главное (называйте меня гнусным циником, не верящим в святых людей), не могу отделаться от ощущения, что где-то в подсознании господ Хазина и Делягина мельчешит великий момент, когда они предстанут перед светлы очи и скажут: «Отец родной, мы спасем Россию и тебя лично от русского бунта, как известно, бессмысленного и беспощадного». Не случайно же свою книгу «Лестница в будущее» Хазин начинает мыслью «власть дают»!

Продолжим картину. Cтареющий вождь ласково погладит их по жиденьким волосам и тихо скажет: «Бог в помощь, дети мои». А когда они со светящимися лицами покинут кабинет, позовет свои людей и тоже тихо скажет: «Присматривайте за ними».

Вот и весь выбор: либо спасение России и ВВП, которые, согласно Володину, неразделимы суть есть, либо беспощадный бунт.

Подумайте хорошенько. Даю десять секунд.

**********************************************

**********************************************

**********************************************

**********************************************

**********************************************

**********************************************

**********************************************

**********************************************

**********************************************

… Я выбрал бунт. Поэтому в день выборов не встану с дивана.

А что выбрал Алексашенко? Смелость его и иже с ним − это смелость загнанных в угол крыс: без смены режима "беcсмысленный" бунт неизбежен, а он уничтожит их капиталы и, не исключено, их самих.

«Осмысленный бунт»? Это уже не бунт, а революция. Квинтэссенция истории. Ведь именно революции движут миром – в науке, литературе, искусстве, политике, сексе, технике.