http://salesnn.wordpress.com/2009/06/29/331/

 

Автор: salesnn | 29 Июнь, 2009

 

М. Хазин. Фрагмент очередного обзора «Неокона», за неделю с 15 по 21 июня.

 

Фрагмент очередного обзора «Неокона», за неделю с 15 по 21 июня, который всего составляет 59 страниц.

 

Одной из самых острых проблем современного этапа экономического развития является то, что в мире создано огромное количество излишних производственных мощностей. Избыток мощностей снижает рентабельность реального сектора: это явление наблюдалось и в докризисный период – а в период сжатия спроса реальный сектор начинает генерировать сплошные убытки. Ситуация в мировом (и российском тоже) автомобилестроении у всех на слуху, но аналогичную ситуацию можно наблюдать в большинстве других отраслей. В США сегодня уровень загрузки производственных мощностей колеблется вокруг отметки в 70%, в России – чуть более 50%, но и в докризисные времена он не дотягивал до 2/3.

 

Здесь, естественно, напрашивается вопрос, как такое могло получиться? С точки зрения экономической теории, которой учат школьников и студентов, такого просто не может быть. Впрочем, с точки зрения той же самой теории финансовых пузырей тоже быть не может. Но они есть, и именно их наличие стало причиной перенакопления производственных мощностей.

С одной стороны, рентабельность производственных мощностей, потенциальный доход, который может быть получен с одной единицы, снижался, с другой стороны, финансовая оценка этих мощностей постоянно росла. Надо же было инвесторам куда-то вкладывать имеющиеся у них огромные денежные средства. А раз оценка мощностей растет, то их создание представляет собой выгодную деятельность.

Конечно, инвесторы интересовались тем, найдут ли финансируемые ими мощности реальное применение. Но здесь особых проблем не было. Огромное количество людей по всему миру (в России эта прослойка именуется «офисный планктон») специализировалось на написании разнообразных обоснований, почему та или иная инвестиция обязательно окупится, и каким образом.

 

Хорошо известно, как это делалось. Во-первых, внимание обращалось на рост спроса: ведь в докризисный период он действительно рос, пусть и не такими темпами, какие закладывались в расчеты. Но если проявить немного фантазии, то всегда можно было найти примеры, что в таком-то месте и в такое-то время спрос рос именно такими и даже большими темпами . Во-вторых, предполагалось, что новые мощности позволят компании не только покрыть прирост, но и перераспределить в свою пользу часть ранее существовавшего спроса. Весь этот процесс сопровождался массовым перемещением производств в страны с низким уровнем заработной платы – и это обстоятельство также прельщало потенциальных инвесторов.

 

Итак, избыточные мощности создавались еще в докризисный период, однако тогда особых проблем это не создавало. Владелец этих мощностей всегда мог найти на финансовом рынке достаточно ресурсов для того, чтобы профинансировать сохранение этих мощностей. Когда финансовые ресурсы закончились – вот тут проблема избытка мощностей и вышла на первый план. Большинство отраслей должно пережить крайне болезненный период структурной перестройки – приспособления имеющихся мощностей к объему реального спроса. Для некоторых производств речь будет идти о сокращении на десятки процентов или даже в разы.

 

Такая перестройка промышленной структуры будет сопряжена с огромными трудностями. В частности, хотелось бы отметить следующее обстоятельство: в условиях кризиса в наиболее тяжелом положении оказались именно владельцы наиболее современных и, как правило, наиболее эффективных мощностей. Они последними выходили на рынок, на пике финансовых показателей, на них, как правило, лежит наибольшая долговая нагрузка. Те, кто уже долгое время работал на рынке, и кто не проводил агрессивную стратегию увеличения доли рынка, к своему удивлению, и уж тем более к удивлению многочисленных экономических экспертов, долгое время пропагандировавших совсем иной стиль поведения, оказались в явном выигрыше.

 

Сюда следует добавить еще один фактор. Новое, более производительное оборудование является таковым часто только потому, что оно узко специализировано. Те, кто работает на менее специализированном оборудовании, могут более гибко реагировать на изменения хозяйственной конъюнктуры, и в условиях кризиса приобретают дополнительную устойчивость. И, кстати говоря, может оказаться так, что новому высокопроизводительному оборудованию в новой структуре промышленности может вообще не найтись применения: для него не будет подходящего рынка.

А это будет означать, что экономический кризис дополнится еще и кризисом научно-технического развития.

 

Но самая большая проблема перестройки промышленной структуры будет связана с тем, что сегодня никто не знает и не может с уверенностью сказать, каков будет уровень реального спроса в мировой и национальных экономиках. Те многочисленные специалисты, которые занимались прогнозированием спроса в докризисную эпоху – они, за исключением тех, кто потерял работу, остались на своих местах. И они вовсе не готовы признать, что они ошибались. О каких ошибках идет речь? Они применяли общепризнанные методики – и эти методики действуют до сих пор, поскольку новых не существует.

Конечно, кризис они признают, но ведь их методики никакого отношения к возникновению кризиса не имеют – согласно распространенной точке зрения. Наоборот, все считают, что кризис рано или поздно пройдет, и все пойдет так, как оно шло до сих пор. Да, будет перерыв в общих тенденциях на 2-3 года. Но дальше-то сами тенденции восстановятся.

Российское руководство говорит об этом прямым текстом. Мол, все наши программы были правильными, и будут реализованы в полном объеме – только с небольшой задержкой. Кризис – кризисом, он пришел откуда-то извне и туда же рано или поздно уйдет, поэтому на кризисе зацикливаться не надо, а надо продолжать делать то, что делали и раньше.

Политическому руководству страны такая позиция, возможно, и сойдет с рук. А вот для бизнеса, если он будет верить в восстановление докризисных тенденций и действовать, исходя из этого предположения, дело может кончиться очень плохо – и достаточно быстро.

 

Бизнес сегодня должен понять несколько простых вещей.

 

Первое. Перестройка промышленной структуры неизбежна и будет сопровождаться массовым выведением избыточных мощностей из оборота.

 

Второе. Сегодня речь идет не о том, чтобы просто пересидеть тяжелые времена и дождаться хороших. Предстоит тяжелая борьба за выживание, и в ней уцелеют немногие. Каждый должен сам для себя решить, готов ли он к такой борьбе – она будет не похожа на все, к чему привыкли предприниматели в последние годы.

 

Третье. Если предприниматель решил вступить в борьбу, он должен первым делом избавиться от иллюзий. Необходимо искать и находить ответы, например, на такие вопросы: Каков уровень реального спроса на производимую мной продукцию? Каков уровень избыточных мощностей в отрасли? Какие я имею преимущества перед моими конкурентами и в чем мои слабости? Могу ли я, и за счет какой стратегии вытеснить своих конкурентов с их рынков? И так далее.

 

И делать это надо быстро. Пока это не стали делать конкуренты.

 

Если угодно, можно рассматривать данный текст как публичную оферту со стороны компании «НЕОКОН».

 

Неокон